Леди Джулиет. Замолчите, циник! Таких чудовищ нет на свете.

Дарнлей. Простите меня, я знаю такого человека. Однажды у меня был друг, сэр Френсис, он женился на девушке, которая была моложе его, и не раскаивался в этом. Жена была единственным счастьем его жизни, жизни вполне безупречной. Жена хранила в чистоте его незапятнанное имя, но у нее был двоюродный брат, красивый, блестящий молодой человек. Он пожимал руку мужа, ел за его столом, считался другом дома и, прикрываясь родственными отношениями, предательски домогался своих низких целей. Вот видите, такие чудовища бывают на свете. Сэр Френсис, вы узнаете его по этому описанию?

Леди Джулиет. Что это значит?

Дарнлей. Я называю такого человека эгоистом. Если бы он любил эту женщину, он уважал бы ее честь и счастье. Но в ее падении он ищет лишь удовлетворения своему тщеславию. Однажды мой друг вошел в комнату, где его жена сидела со своим двоюродным братом. Они были одни. Случайно он подслушал пышную сентенцию, в которую этот эгоист вложил изрядную долю своего коварного яда...

Леди Джулиет. Генри! Генри!

Maрсден (гневно). Не бойтесь, сударыня. Этот эгоист, может быть, сумеет ответить на клевету, разоблачить лицемера и отплатить за оскорбление. Итак, сэр, что же сделал ваш друг?

Дарнлей. Мой друг, сэр, посмеялся над замешательством, которое он внес. Но потом, подумав, что пришел наконец час открыть глаза невинности на происки виновного, он рассказал случай подобный тому, который рассказал только что я. Так непобедима была его вера в ее чистоту и любовь, что он знал - раз предательство разоблачено, преступник навсегда будет обезоружен. Окончив свой рассказ, он гордо поклонился тому, кто был ему не страшен, и доверчиво улыбнулся той, которая не внушала ему сомнений, взял шляпу и оставил их.